История одной финансовой катастрофы: «Паутина» Дэвида Энриха

Shutterstock
Что привело к одному из самых громких финансовых скандалов мира – в новом бестселлере Amazon

В своей книге «Паутина: сумасшедшая история математического гения, компании вероломных банкиров и одной из самых громких афер в финансовой истории» репортёру и редактору The Wall Street Journal Дэвиду Энриху удалось заинтересовать читателей ставкой Libor. Он демонстрирует продолжительную значимость финансового скандала, который в 2012 охватил самые большие мировые банки.

Созданная группой лоббистов более 20 лет назад, Libor должна была отображать процентную ставку, по которой банки-участники могли в любой момент занимать друг у друга деньги.

Каким образом эта ставка высчитывалась, известно было немногим

Даже по поводу самого определения Libor существовало общее замешательство. Но несмотря на это, она стала глобальным мерилом, которое использовалось для оценки задолженности про кредитной карте, ипотечных ставок и корпоративных займов.

Именно эта комбинация её влияния и туманного происхождения и стала причиной распространения многочисленных манипуляций относительно Libor.

Для создания захватывающей истории Энрих установил доверительные отношения с трейдером Томом Гейсом, страдающим лёгкой формой аутизма и ставшим козлом отпущения в этом громком скандале. Но какими бы яркими ни были персонажи «Паутины», по-настоящему незабываемыми являются описания организаций, благодаря которым скандал стал не только возможен, но и неизбежен.

twimg.com

Связанный с Libor скандал был не таким уж запутанным. Ставка Libor вычислялась ежедневно на основе документов, которые подавали рядовые банковские работники, частные компании, собирающие данные, а также регуляторы.

Даже незначительные изменения финансовых стандартов могли иметь весьма существенное влияние на рыночную стоимость банковской торговой позиции в производных инструментах и других ценных бумагах, касающихся Libor. Результатом стала неистовая борьба между участниками рынка за влияние на подачу документов.

В идеальном мире ключевые организации считают своим долгом способствовать эффективной работе финансовых рынков. Организации, описанные в «Паутине», напротив, заботила только оптимизация текущей стоимости собственного портфеля ценных бумаг. То, что изменение показателя Libor влияет на миллионы заёмщиков и на общественную веру в честность рынков, не приходило им в голову.

Наиболее увлекательны в тексте «Паутины» описания ежедневной деятельности «сети» трейдеров и брокеров

Наиболее увлекательны в тексте «Паутины» описания ежедневной деятельности «сети» трейдеров и брокеров, постоянно изобретающих стратегии влияния на первоначальную ставку или пытающихся хотя бы создать видимость  такого влияния перед важными клиентами.

Используя не только исчерпывающие интервью с Гейсом и другими, но и распечатки текстовых сообщений и расшифровки, собранные во время различных расследований и судебных тяжб, Энрих демонстрирует культуру, в которой значение имеют только отношения между участниками «сети» и их высокопоставленными пособниками.

Поведение начальников как раз и является истинным откровением. Возможно, Гейс и был среди тех, кто наиболее рьяно пытался подогнать Libor под свои коммерческие стратегии, но подобные действия в этой сфере были распространены и всячески поощрялись.

Глубокое сочувствие Энриха к Гейсу – тот получил 14 лет тюрьмы – имеет для книги как положительные, так и отрицательные последствия. Например, Энрих считает себя обязанным разоблачать вероломство и соучастие не только организаций и руководителей, но и регуляторов, слишком долго игнорирующих происходящее.

Однако, автор книги часто заходит дальше, чем следовало бы. Его произведение бросает тень даже на уважаемых правительственных юристов. Но, что важнее, повествование существенно замедляется после эпизода увольнения Гейса, а фокус внимания перемещается с обманной сети финансовых манипуляций, в которой он процветал, на его личную жизнь и подготовку к судебному процессу.

«Паутина» обязательна к прочтению для тех, кто собирается создать новую систему, поскольку даёт более глубокое понимание культуры тех, кем управляют, и тех, кто в вопросах защиты общественности полагается на незримую руку рыночных сил.

По материалам New York Times.

Поделиться: