Великое переселение: как захолустье Нью-Йорка стало домом для богачей. Часть ІІ

Shutterstock
Уличный драйв, воздух, вода, зелень, музыка и тишина – всё продается на «ура», если подходить к этому с умом

Как уже было отмечено в первой части истории, процесс джентрификации (превращение бедных городских районов в места проживания среднего класса) в Нью-Йорке интересен тем, что происходит естественным путём.

Уличная мода

Средний класс, обживший бывший промышленный район города и адаптировавший его «под себя», вынужден из-за подорожавшей аренды жилья снова сниматься с места и искать себе жильё подешевле. Ещё, казалось бы, совсем недавно преобразился манхэттенский район бывших ткацких фабрик Сохо, и вот он уже стал настолько дорогим, что «миддлы» уехали в Бруклин, попутно захватив в «нью-йоркскую Борщаговку» свои богемные замашки. И вот уже тем, чем для нью-йоркеров был Сохо, стал бруклинский Вильямсбург.

Правда, говоря об этом процессе «великого переселения нью-йоркеров», не надо понимать его в буквальном смысле – мол, люди, заселившие Сохо, через двадцать лет перекочевали в Бруклин и другие районы города, где аренда подешевле. Есть, конечно, и такие случаи, но в реальности всё несколько сложнее.

К тому же в Нью-Йорке действуют правила, которые не дают возможность домовладельцам постоянно задирать цены

Так, например, вышеупомянутый Вильямсбург заселяет прежде всего молодёжь, меняя его через развивающийся уличный бизнес и перестраивая под новых клиентов. Речь не только об адаптации помещений бывших фабрик под лофты.

Shutterstock

Например, заведения общепита, ориентированные раньше на «пролетарские» вкусы, превращается в многочисленные кофейни, кондитерские и крафтовые пивоварни. При этом меняется не только меню заведений, но и их внешний вид.

Появляются большие витрины, которые визуально соединяют зал с тротуаром. Да и сам тротуар перед заведением превращается в ещё один дополнительный зал под открытым небом – ведь молодежь, как известно, любит тусоваться на улице. Недаром именно Вильямсбург считается сегодня законодателем уличной молодежной моды – демократичной по ценам, а не такой дорогой, как в манхэттенских Сохо или Трайбеке.

Молодым везде у нас дорога

Благодаря обилию молодежи, скейтеров в Вильямсбурге не меньше, чем прохожих, велосипедных стоянок не меньше, чем автомобильных (тем более, что автомобильных парковок не хватает), здесь популярны магазины, торгующие виниловыми пластинками, а обновки ищут не только в магазинах, но и на Бруклинском блошином рынке.

Вильямсбург постепенно превращается в ещё одно Сохо, пусть пока и молодёжное

Оживают заведения Вильямсбурга, как и положено в молодёжных районах, ближе к ночи – только в отличие от Манхэттена, захваченного туристами, здесь развлекаются в основном местные жители.

Это, кстати, явление, характерное сегодня для всего мира – даже в крошечной Венеции можно найти отличные места, куда туристы почти не забредают.

Бесконечный Бруклин

Вильямсбург постепенно превращается в ещё одно Сохо, пусть пока и молодёжное. Соответственно, растут здесь и цены на аренду жилья. И вот нью-йоркеры снова мигрируют в другие районы Бруклина, где живёт в общей сложности 2,6 млн человек. Например – Бушвик. Здесь уже открываются бары, винотеки и выставочные пространства нового типа, но он при этом всё еще остается грязным и грубоватым Бруклином. То есть, говоря иначе, «настоящим Бруклином», тем, который мы помним по гангстерским фильмам Мартина Скорсезе.

О перспективности Бушвика говорят два чётких маркера. Во-первых, популярная певица, мультиинструменталистка и танцовщица Кайза сняла здесь клип Hideaway, который в YouTube посмотрели уже более 83 млн человек.

travelfreak.ru

Во-вторых, в этом году на мировые экраны вышел мрачный фантастический триллер, действие которого происходит в этом районе, и который так и называется – «Бушвик». А это верные приметы растущей популярности локации.

Здесь по улицам гуляют не модники и хипстеры, а настоящие бруклинцы. А многочисленное сообщество проживающих тут латиноамериканцев расписало стены местных домов не хуже, чем на международном фестивале граффити в Мехико.

Молодых нью-йоркеров здесь привлекает относительная дешевизна аренды, а тех, кто постарше – уличный драйв. Не туристическая суета, как на Манхэттене, или хипстерская тусовка, как в Вильямсбурге, а реальный, когда-то присущий всему Нью-Йорку уличный драйв, благодаря которому нью-йоркеры слыли публикой, которую лучше на улицах без серьёзного повода не останавливать – мол, нахамят и не помогут.

А вот богема переселяется в Бруклине не в первобытно-драйвовый Бушвик, а в расслабленный Гованус 

Ещё недавно это был тихий индустриальный район, где промышленные предприятия находились в выгодном соседстве с грузовыми причалами канала Гованус, выходящего в залив Аппер и дальше в открытый океан.

Печать заброшенности и провинциальности осталась здесь до сих пор, а канал всё ещё мутен, как будто его бороздят буксиры и баржи.  Именно эти заброшенность (следовательно, дешевизна жилья) и провинциальность (следовательно, тишина) привлекли сюда художников и прочих созерцательных натур.

Shutterstock

На концертных площадках здесь исполняется альтернативная музыка, а открывающиеся арт-галереи эксплуатируют заброшенность своих окрестностей – мол, это вам не Сохо. Однако можно не сомневаться, что со временем и сюда дотянутся вездесущие руки риэлтеров. Кстати, и от Вильямсбурга, и от Бушвика, и от Говануса добраться на метро до Таймс-сквера и Уолл-стрит можно за полчаса, а то и меньше. Так что удорожание аренды жилья здесь – лишь вопрос времени.

Боро, боро, боро

Нью-йоркские риэлтеры уже называют новые районы, перспективные с точки зрения наполнения их «свежей кровью». В Бруклине это Бэй-Ридж и Сансет-Парк. Но и Бруклину со временем придётся расстаться с пальмой первенства новой волны джентрификации, которая перейдет к другим районам («боро», как они официально называются). Это – Южный Бронкс (население боро Бронкс – 1,4 млн человек), где власти планируют развивать жилую и торговую зоны, и Джексон-Хайтс и Ямайка в боро Квинс (население боро Квинс – 2,3 млн человек).

И можно не сомневаться, что процесс джентрификации продолжится. В первую очередь потому, что он не зависит от чьей-либо воли, а просто выгоден. В том числе – и нью-йоркским властям. Это показал, например, бывший район скотобоен Митпакинг в Сохо.

В 2008-2009 годах город вложил в благоустройство района, разбив парк на месте железной дороги, $210 млн, а уже год спустя получил благодаря поднявшейся арендной плате за тамошнее жильё дополнительных налогов на $500 млн.

Так что законы капитализма иногда работают не только хорошо, но и быстро – если использовать их правильно.

Поделиться: