Столетняя война за деньги: 5 книг о том, почему история – это экономика

40
fee.org
Чтобы представить будущее, приходится заглядывать в прошлое

Человечество не только переживает экономический кризис – оно готовится к куда более мощным потрясениям из-за грядущего массового пришествия искусственного интеллекта, роботов, дронов, биотехнологий, 3D-принтеров и прочих порождений науки. Технологии грозят изменить производственную сферу и вытеснить двуногих с рынка труда. Какой будет наша жизнь в этом новом мире?

K Fund Media отобрал книги, позволяющие взглянуть на историю с экономических позиций, и кое-что для себя понять.

«Прощай, нищета! Краткая экономическая история мира», Грегори Кларк, 2012

A Farewell to Alms

Это анализ колоссального количества источников от античности до наших дней: деловых соглашений, завещаний, договоров о найме, церковных книг и прочего. Читатель может узнать, как менялись доходы крестьян в течение столетий; сколько времени посвящали охоте дикари; сколько детей рожала английская женщина в Средневековье; как много паровых двигателей было в Англии в середине XIX века… Выводы порой оказываются контринтуитивными. Например, «в доиндустриальном мире налоги, как правило, были низкими».

Автор приводит несколько разных объяснений того, почему человечество примерно до 1800 года почти не развивалось технологически и экономически, а потом резко рвануло. Ни одна из теорий до конца не устраивает самого Кларка (он профессор экономики Калифорнийского университета в Дейвисе). Поэтому читатель вряд ли узнает точный ответ на вопрос «почему?», зато получит исчерпывающую информацию о «как?».


Ружья, микробы и сталь. Судьбы человеческих обществ», Джаред Даймонд, 2010

Guns, Germs, and Steel: The Fates of Human Societies

Автор – американский орнитолог и антрополог. Один новогвинеец как-то спросил его: «Почему вы, белые, накопили столько карго (товаров, благ – К. Fund Media) и привезли его на Новую Гвинею, а у нас, черных, своего карго было так мало?»

Часть ответа вынесена в заголовок: у европейцев были ружья, сталь и стойкость к микробам. Но дело не только в этом. Автор с цифрами и фактами рассказывает о развитии разных сообществ. Например, по его словам, сельское хозяйство было изобретено независимо не менее восьми раз, но только в Плодородном Полумесяце (регион на Ближнем Востоке, охватывающий Древний Египет и Междуречье) были наиболее подходящие для культивирования растения (пшеница, ячмень, горох) и удобные для одомашнивания животные (осел, корова). Поэтому европейцы и азиаты могли использовать чужую силу для пахоты и перевозки грузов. А в доколумбовой Америке людям приходилось полагаться только на свои мускулы.

Книга стала бестселлером, а на автора принялись нападать за «географический детерминизм». Хотя Даймонд не сводит все к природным условиям и немало рассказывает о судьбе разных изобретений – от огнестрельного оружия до двигателя внутреннего сгорания.


«Цивилизация. Чем Запад отличается от остального мира», Ниал Фергюсон, 2014

Civilization: The West and the Rest

Автор – профессор истории в Гарвардском университете. Ответы на вынесенный в подзаголовок вопрос он раскладывает по нескольким «полочкам»: конкуренция, наука, имущественные права, медицина, общество потребления, трудовая этика. А затем на протяжении более чем 500 страниц сравнивает Запад с Китаем и иными потенциальными центрами развития цивилизации. Да, мусульманский Восток во времена Средневековья опережал Европу в науке и технике, но духовенство там ограничивало права учёных вплоть до ХХ века. Да, китайские корабли-«сокровищницы» были в разы больше и мореходнее, чем современные им каравеллы Колумба и Магеллана. Но Китай замкнулся в себе, а европейские государства постоянно конкурировали друг с другом.

В заключительной части книги автор анализирует нынешнее состояние дел, в частности конкуренцию Запада с тем же Китаем. И описывает разные сценарии развития.


«Sapiens. Краткая история человечества», Юваль Ной Харари, 2016

Sapiens: a Brief History of Humankind 

Харари, израильский военный историк-медиевист, профессор исторического факультета Еврейского университета в Иерусалиме, излагает историю не хронологически, а концептуально, выделяя основные факторы, влиявшие на неё. Это и религия, и деньги, и стремление к экспансии, и наука… Причём по каждому пункту он умудряется высказать неожиданную мысль. Например, под определение религии подпадает коммунизм. А научная революция оказывается «не революцией знания, а революцией невежества»: каждый учёный прежде всего понимает, сколь многого он не знает.

В отличие от авторов других книг из списка, Харари вовсе не выступает апологетом капитализма и западной цивилизации. Одна из глав так и называется – «Капиталистический ад».

В конце книги он приводит некоторые соображения о будущем, о том, как био- и компьютерные технологии изменят человечество. Полнее эти мысли он излагает в своей другой книге, Homo Deus (к сожалению, ни на украинский, ни на русский её ещё не перевели). Там автор предсказывает появление нового биологического вида с новой моралью и куда более широкими возможностями. И это не фантастика, а научный прогноз.


«Экономика добра и зла. В поисках смысла экономики от Гильгамеша до Уолл-Стрит», Томаш Седлачек, 2016

Economics of Good and Evil: The Quest for Economic Meaning From Gilgamesh to Wall Street

Томаш Седлачек, бывший экономический советник Вацлава Гавела, последнего президента Чехословакии, в своей книге нападает на коллег по цеху. Мол, они в университетах учат множество разных теорий, но при решении прикладных задач вынуждены больше ориентироваться на опыт, а не на науку. И это не злопыхательство, а попытка понять, как именно представители почтенной профессии строят прогнозы и дают рекомендации сильным мира сего. Экономика, по Седлачеку, «подчас ведёт себя как наука естественная или точная, но всё же остается дисциплиной общественной». Поэтому он и старается нащупать в ней нравственное начало, исследуя мифы, религиозные догматы, философские концепции и пытаясь понять, как ведёт себя человек, который верит в мифы и исповедует религиозные догматы.

Поделиться: