Sotheby’s против фейков: борьба за подлинность

39
New York Times
Современные технологии помогают экспертам-искусствоведам распознавать даже, казалось бы, идеальные подделки

В наше время у мошенников появился огромный стимул становиться мастерами подделок. Всего 30 лет назад самая высокая аукционная цена за картину составляла $10,4 млн, а в 2017 году ставки поднялись до $450 млн: именно за такую цену была куплена картина Леонардо да Винчи Salvator Mundi («Спаситель мира»). Более того, девятизначные ценники на работы экспрессионистов и импрессионистов, «взрывающих» аукционы, стали уже привычными. Один умело выполненный заказ на полотно старых мастеров – и фальсификаторам обеспечена безбедная старость.

Однако параллельно с ростом мастерства подделок улучшились и экспертные технологии. Аукционные дома и музеи сегодня не жалеют средств на изобличение преступников.

Джефф Кунс: художник на миллиард

Совершенству нет предела

В 2016 году Sotheby’s, который при продаже дает пятилетнюю гарантию на возврат произведения искусства, если объект окажется поддельным, отправил на проверку подлинности два полотна, ранее проданные частным коллекционерам. Искусствоведческую экспертизу проводила лаборатория Orion Analytical (штат Массачусетс, США), основанная бывшим сотрудником ФБР криминалистом Джеймсом Мартином. За несколько дней эксперты установили, что обе картины – подделки. Синтетические пигменты, обнаруженные на них, никак не могли быть использованы художниками в XVII веке, поскольку были впервые получены несколькими столетиями позже.

Sotheby's
Sotheby's

Sotheby’s возместил покупателям убытки и подал в суд на продавцов, а в декабре 2016-го предпринял беспрецедентный шаг: купил лабораторию Orion Analytical и стал первым в мире аукционным домом с собственным аналитическим подразделением.

В 2017 году лаборатория Мартина проверила подлинность произведений искусства общей стоимостью более $100 млн, и только после этого они ушли с молотка.

Мартин и его команда стали самыми настоящими детективами в мире искусства, чей профессионализм признают даже сами преступники. Немецкий художник Вольфганг Бельтракки, осужденный на шесть лет тюрьмы за подделку картин стоимостью $45 млн, хорошо помнит Мартина и считает его отчеты содержащими «самые точные результаты и лишенными домыслов».

Современные мошенники оттачивают свои методики. Например, находят старинную деревянную мебель и превращают ее в рамы, которые можно датировать годом подделываемой картины. Правда, трюк со старыми  материалами не новый – еще в XVII веке мошенник Теренцио да Урбино, очистив около 50 старых холстов, превратил их в «картины Рафаэля». А тот самый Бельтракки исследовал химический состав красок в полотнах с помощью рентгеновских лучей.

Джорджина Адам, автор книги «Темная сторона бума» о скандалах арт-рынка, рассказала, что мошенники сознательно выбирают для подделки художников ХХ века. Ведь они использовали краски и холсты, которые все еще можно найти. Кроме того, абстракции легче имитировать. «Техническое мастерство, необходимое для создания полотен Леонардо, колоссально, но, например, с Модильяни всё не так сложно», – говорит эксперт. На недавней выставке Модильяни в Генуе было обнаружено, что 20 из 21 картин –  подделки.

Путь эксперта

При других обстоятельствах Джеймс Мартин и сам мог бы стать отличным фальсификатором. Когда ему было 13, отец подарил ему микроскоп, набор для занятий химией и оплатил уроки живописи, которой парень интересовался с детства. Можно сказать, что это и предопределило карьеру будущего эксперта. Позже, окончив художественную школу, Мартин стал реставратором в музее Уинтертур в Делавере. Спустя несколько лет он узнал, что когда работодатели увидели портфолио его работ, включая копии известных произведений искусства, они почти отвергли его кандидатуру, опасаясь, что талантливый юноша, постигнув все секреты мастерства реставраторов, непременно станет подделывать картины.

The New York Times

«У меня была очень хорошая техника, но, как и всем фальсификаторам, мне недоставало креативности», – рассказывал сам Мартин.

В 1990 году, когда Джеймс Мартин начинал карьеру, оборудование для анализа полотен было огромной редкостью, которой располагали далеко не все именитые музеи. Если реставраторам требовалось серьезное исследование, им приходилось обращаться в Метрополитен Музей (Нью-Йорк), а сотрудники небольших музеев даже носили полотна в ветеринарные кабинеты для того, чтобы взглянуть на них при помощи рентген-лучей.

Ценность подлинности

В 2000 году Мартин основал лабораторию Orion, став одним из пионеров в этой сфере. За годы работы он имел дело с музеями, коллекционерами и преступниками, но самый «жесткий» опыт приобрел во время юридической битвы за судьбу старейшей в Нью-Йорке галереи Кнодлер. В 2011 году галерея закрылась после публикации отчета Мартина о том, что проданная ею за $17 млн картина Джексона Поллока, была подделкой. И это оказалось лишь вершиной айсберга. За 15 лет через галерею прошло более 40 картин общей стоимостью $80 млн, подлинность которых вызывала сомнения.

Ставки на арт-рынке высоки, возрастает и давление на тех, от кого зависит успех сделки

Последовали судебные иски от клиентов, череда экспертиз, обнаружение связки «фальсификатор – арт-дилер – галерея» и жаркая битва в суде с адвокатами галереи, пытавшимися дискредитировать Мартина и оспорить истинность его заключений.

«Ставки на арт-рынке высоки, возрастает и давление на тех, от кого зависит успех сделки. Ученый не должен быть вовлечен в подобное», – комментировал Мартин. По завершении процесса с галереей Кнодлер он принял предложение Sotheby’s о приобретении лаборатории, решив производить экспертизу произведений искусства до продажи, а не после.

theguardian.com

Мартин ценит мнения экспертов, считая их дополнением к своим собственным навыкам. Его тесты могут точно определить, что картина НЕ принадлежит кисти того или иного мастера, но они не могут установить авторство, за исключением редких случаев.

В значении подлинности в истории искусства есть и философский подтекст: если подделка настолько хороша, что даже после самого тщательного и заслуживающего доверия исследования ее подлинность все еще остается под сомнением, возможно ли и ее саму назвать произведением искусства?

 

Читайте также Как стать настоящим знатоком современного искусства

Поделиться: