Шанхайский феномен: деньги творят чудеса. Часть I

69
Shutterstock
Как можно всего за четверть века сделать из дряхлеющего мегаполиса финансовую столицу мира

В начале прошлого века о Шанхае говорили как о «китайском Париже». И в это же время в Украине называли «шанхаями» окраины промышленных городов с хаотичной застройкой лачугами. Парадокс объяснялся просто: Шанхай, расположенный в устье реки Янцзы, впадающей в Южно-Китайское море, был морскими торговыми воротами Китая. Поэтому в городе возникли особые районы, взятые европейскими государствами в аренду – своеобразные островки Европы. Отсюда и прозвище «китайский Париж» – на старой карте Шанхая есть район, который обозначен как French Concession. Остальной Шанхай представлял собой промышленный мегаполис, заводы в котором принадлежали иностранцам, использующим дешевую китайскую рабочую силу, живущую в рабочих посёлках.

Стандартная в то время схема – в том числе и для Украины

Когда в 1949-м году к власти в Китае пришли коммунисты, иностранцев из Шанхая изгнали (большинство переехало в Гонконг, положив начало сегодняшнему соперничеству Гонконга и Шанхая, но это отдельная история), а европейская застройка осталась. Сегодня это скорее туристическая приманка, нежели современный Шанхай, панорама небоскребов которого стала распространенной картинкой, иллюстрирующей мощь современного Китая. Причем выстроили этот Шанхай всего за последние четверть века.

Город избытка

Лучшее определение шанхайскому чуду дал лондонский архитектор Кристофер Чоа, приехавший вместе со своими коллегами строить новый Китай. Он назвал Шанхай городом «избытка денег, амбиций, власти, возможностей». И добавил, что на этой основе начинали все большие города мира. Утверждение Чоа подтверждается цифрами. В 2016-м году в Шанхай было привлечено прямых иностранных инвестиций на $16,5 млрд.

Европейская архитектура в сердце Китая. Shutterstock

Общий объем инвестиций в городскую инфраструктуру составил $51 млрд. То есть повторить шанхайское чудо можно – если вложить столько же денег. Но помимо денег понадобится еще и воля, преодолевающая препятствия.

В начале 1990-х, когда Китай уже начал свой рывок, Шанхай отставал по части строительства новой инфраструктуры по двум причинам. Первая – объективная: город стоит на мягкой болотистой почве, здесь дуют тайфуны и случаются землетрясения. Вторая – субъективная: промышленный Шанхай давал столь большой взнос в китайский бюджет, что его боялись трогать по принципу «от добра добра не ищут».

Однако после того, как генеральным секретарем ЦК компартии Китая в 1989 году стал Цзян Цзэминь, который был до этого мэром Шанхая, процесс превращения умирающего промышленного мегаполиса в один из самых современных городов мира активизировался.

Миллиарды, вложенные в болота

Начали осторожно: объявили особой экономической зоной не весь Шанхай, а только один из его районов – Пудун. Сейчас, глядя на панораму его небоскребов, трудно представить, что в 1990-м году Пудун представлял собой болота, рисовые поля и деревни. «Первой ласточкой» стал возведенный в 1994-1999 годах небоскрёб Цзинь Мао. Построить его в почве, где на глубине в один метр выступает вода, было инженерным вызовом, за решение которого взялись лучшие умы.

Особой экономической зоной объявили не весь Шанхай, а только один из его районов – Пудун

В результате основание небоскрёба поставили на 1062 стальных столба, которые уходят в землю на 83,5 м. (Для сравнения: высота свай, на которых стоит Венеция, – 7-8 метров).

С 3-го по 50-й этаж в Цзинь Мао расположены офисы. С 53-го по 85-й – пятизвездочная гостиница Grand Hyatt. На 57-м этаже – бассейн, роль которого – быть амортизатором колебаний.

После того, как архитекторам и инженерам всего мира стало ясно, что китайские власти дают строителям свободу решений и впечатляющее финансирование, были построены Шанхайский всемирный финансовый центр, третья по высоте в мире Шанхайская башня и другие знаковые здания. Причем в каждой из этих строек были применены смелые инженерные решения. Например, вершину небоскрёба финансового центра прорезает громадное сквозное отверстие, которое должно уменьшить колебания от порывов ветра.

Небоскребы Шанхая похожи на американских собратьев. Shutterstock

Поначалу отверстие планировалось сделать круглым, однако поскольку строила небоскрёб японская компания, решили, что круглое отверстие будет напоминать о флаге Японии и колониальном прошлом Китая. А политику в Китае никто не отменял.

Новым этапом в строительстве нового Шанхая стало решение бороться за проведение в городе выставки ЭКСПО-2010. Победа обошлась в $12,5 млрд, из которых $2,5 пошли на компенсации переселяемым жителям снесенного городского района. $10 млрд были вложены в городскую инфраструктуру, построенную «под выставку». Пример: 550-метровый стальной мост Лупу на все тот же Пудун, где проходила выставка. На то время он был самым длинным одноарочным мостом в мире.

Кстати, ЭКСПО-2010 принесла прибыль $12 млрд, то есть практически окупила затраты на неё плюс оставила Шанхаю всю впечатляющую инфраструктуру.

Строить с умом

Совсем другой пример строительства в новом Шанхае – реконструкция района Синьтяньди, застроенного в стиле шикумэнь. Стиль сформировался в Шанхае в 1860-х годах и представляет собой двух- и трёхэтажные кирпичные дома с деревянным каркасом, которые тогда составляли 60% жилищного фонда города. В ХІХ веке Синьтяньди был районом проживания китайской буржуазии, который подражал лондонской застройке того времени – но без электричества и канализации. Для того, чтобы сейчас не только отреставрировать эти здания, но и насытить их благами цивилизации, дома подняли на сваях на метр, а затем, проделав необходимые работы, снова опустили.

Конечно, проще было всё снести, настроив небоскребов

Но тут властями решалась идеологическая задача – показать новой шанхайской буржуазии образец города, который каждый житель считает своим, поскольку владеет в нём своим домом.

Синьтяньди - район шанхайской буржуазии. Shutterstock

Для остальных шанхайцев будущее жилого фонда города его власти видят в небоскрёбах. Они понимают: то, что жители сельской местности, составляющие 67% населения страны и живущие в гораздо худших материальных условиях, чем горожане, ринутся многомиллионными массами в города, в том числе и в Шанхай – лишь вопрос времени. И не полагаются на то, что эта проблема со временем рассосётся сама собой, а строят фундамент (в буквальном и переносном смысле) для её решения заранее. В этом постоянном видении дальнего горизонта планирования – весь современный Шанхай.

Продолжение читайте во второй части.

Поделиться: