По ту сторону смерти: три романа октября

K.Fund Media
Мифологический роман о Донбассе, экологический роман о вине человека перед природой, драматический роман о превращении служанки в писательницу

Герои Владимира Рафеенко, умерев, попадают из Донецка в Киев, персонажи Янна Мартела совершают странные поступки, действующих лиц из книги Грэма Свифта ждут большие перемены: один погибает, другая преображается до неузнаваемости.

«Долгота дней», Владимир Рафеенко

2017

Одно из главных книжных событий года, роман, который убедительно свидетельствует о том, что украинская литература бывает не только на украинском языке. Наследник Гоголя и Гофмана, Рафеенко верен себе: после отмеченных Русской премией «Московского дивертисмента» и «Демона Декарта» он снова написал роман с мифологией, взрослую сказку. Вот только нынешняя его книга гораздо более личная и злободневная, чем предыдущие.

Этот роман Рафеенко писал по живому, по наболевшему. Мистическая тема смерти, которую надлежит принять, чтобы покинуть оккупированный город Z (в нем нетрудно узнать Донецк), связана с личными переживаниями писателя, летом 2014-го вынужденно переехавшего в Киев. Вставные, реалистические главы, посвященные российской агрессии в Донбассе, основаны на реальных событиях, в том числе на историях людей, которых уже нет в живых.

«Долгота дней» – это антипутинский памфлет и карнавальная мистерия, акт самоидентификации и плач по утраченной родине. А еще – апология символического спасения там, где реального пока что ждать не приходится. Это очень горькая и феерически смешная книга. Такое сочетание может показаться невозможным, но у Рафеенко получается.


«Высокие горы Португалии», Янн Мартел

2017

Автор знаменитой «Жизни Пи» пятнадцать с лишним лет находился в тени, однако нынешний роман канадского писателя заставил вспомнить тот прежний. На этот раз вместо одной истории сразу три, вместо подростка в шлюпке – вдовцы, разделенные полувековыми промежутками, а вместо тигра – две обезьяны: одна мудрее человека, а другая, прости господи, изображена на распятии.

Если подобное описание «Высоких гор Португалии» кажется диковатым, то нужно иметь в виду, что и сам роман Мартела ещё какой чудной. Герои всех трёх его частей изрядные сумасброды: первый в знак траура ходит задом наперед, второй ведет долгие беседы с покойной супругой и препарирует принесенный в чемодане неизвестной дамой труп ее мужа, третий берет на поруки шимпанзе и отправляется с ним на родину предков, в горные области Португалии…

При всех своих странностях «Высокие горы» – роман с четким и ясным пантеистическим месседжем. Он представляет собой панегирик природе, к которой Мартел относится с куда большей симпатией, чем к цивилизации, особенно в ее нынешней технократической версии. Так что обезьяна на распятии для автора ничуть не кощунство, а ровно наоборот.


«Материнское воскресенье», Грэм Свифт

2017

Графство Сассекс, 30 марта 1924 года, Mothering Sunday. Родители 24-летнего аристократа Пола Шерингема уехали на ланч с друзьями, все слуги в честь праздника отпущены по домам. 22-летняя горничная из соседнего поместья безродная сирота Джейн Фэйрчайлд впервые за семь лет тайной связи занимается с Полом любовью не в лесных зарослях, не в сарае на сеновале, а в спальне, в кровати, на свежих крахмальных простынях с видом на кружевные занавески.

Несколько часов спустя, торопясь на свидание с невестой, Пол разобьётся в автокатастрофе. После этого жизнь Джейн полностью изменится: она найдёт работу в книжном магазине, поступит в университет, начнёт пробовать себя в литературе, станет знаменитой писательницей и проживет без малого сто лет. Однако между гибелью любовника Джейн и удивительной переменой в её судьбе прямой связи нет.

Британец Грэм Свифт, букеровский лауреат 1996 года, написал роман с подвохом. Он не о причинно-следственных связях, а о тонких, трудноуловимых материях, неприметных деталях, эфемерных нюансах. О всякой ерунде вроде крахмальных простыней и кружевных занавесок, которые увидит любой, а отметит и опишет только человек с литературным талантом. Для удивительного превращения из служанки в писательницу эта штука поважней, чем трагическая смерть любовника.

Поделиться: