«Перестройка» в Пхеньяне: рис вместо кукурузы и квартиры по $200 тыс.

549
Shutterstock
Столица КНДР стала лидером неизбежных для выживания страны преобразований

Столица Северной Кореи Пхеньян – самый загадочный город-миллионник (4,2 млн жителей) в мире. Даже в метро, похожем монументальностью и глубиной залегания на правобережное киевское, из 17 станций для посещения иностранными туристами открыты лишь две. Поскольку те имеют право передвигаться по Пхеньяну только с северокорейским гидом, их перемещения легко контролировать. Так же обстоят дела и на земле.

Небоскребы, которые фотографируют туристы, могут оказаться полупустыми внутри

Такую полупустую коробку представляет собой, например, 105-этажное здание гостиницы «Рюгён». Ее ультрасовременный когда-то по архитектуре конус двадцать лет (строительство началось в 1987 году) зиял оконными проемами, пока их не застеклила египетская компания «Ораском», для которой это было одним из условий получения контракта на развитие в КНДР мобильной телефонии. Но внутри здания работы не велись, так что «гостиницей» оно пока является только в кавычках. Зато его можно показывать иностранным туристам как пример того, что рассказы об отсталости Пхеньяна являются «вражеской пропагандой».

Но и представление о Пхеньяне как городе, в котором все горожане ходят в коричневой или черной униформе, причем только на работу и с работы, давно устарело. Одеваются жители столицы Северной Кореи нормально, хотя и бедно. Они и живут бедно. Хотя, по словам Андрея Ланькова, эксперта по Северной Корее, который преподает в Сеуле, а до этого жил в Пхеньяне, сегодня на улицах столицы КНДР можно встретить «Лексусы», а в немногочисленных бутиках полно жен и любовниц высокопоставленных чиновников и бизнесменов.

На бумаге – государственный, фактически – частный

Впрочем, высокопоставленные чиновники, вспоминает Ланьков, жили «по-западному» еще в 80-х годах прошлого века, когда часть центра Пхеньяна была ограждена металлическим забором, а вход в нее охраняли женщины в форме и с автоматами. За забором жили северокорейские чиновники, которых на общедоступных улицах можно было отличить по хорошей одежде, упитанности и презрительному по отношению к остальным горожанам выражению лица. Правда, и их нельзя назвать настоящей элитой.

Некоторые современные здания Пхеньяна могут быть пустыми коробками
Некоторые современные здания Пхеньяна могут быть пустыми коробками. Shutterstock

Элитой были и остались потомки тех примерно 100-120 северокорейских семей партийной номенклатуры, которые после окончания Второй мировой войны приехали вместе с первым руководителем Северной Кореи Ким Ир Сеном из Советского Союза.

Остальные выкручиваются как могут.

Так, по словам Ланькова, эксперты оценивают продукцию частного сектора в Северной Корее в 30-60% всего ВВП страны. Весьма неожиданная цифра для тех, кто привык считать КНДР заповедником «настоящего социализма». Частично этот частный сектор маскируется, частично – нет. Например, 75% ресторанов в Пхеньяне практически являются частными, хотя на бумаге остаются государственными. Ужин в самых крутых  из них обходится на уровне $15 на человека, хотя официальная зарплата в Северной Корее в пересчете на доллары – один доллар в месяц.

Междугородние автобусные перевозки были негласно приватизированы еще в нулевые годы

Директорам промышленных предприятий разрешено реализовывать часть продукции по рыночным ценам и приобретать оборудование на рынке, а не получать его из государственных фондов. Работают частные предприятия, на которых рабочие получают зарплату в эквиваленте $50-70 в месяц. Конечно, они не в состоянии покупать за $80-100 тыс. квартиры в домах, которые строятся в Пхеньяне с привлечением частных инвестиций. Но раз такие дома строятся, значит, кто-то может. Продаются, кстати, и апартаменты за $200 тыс.

Квартиры в центре Пхеньяна обходятся в $80-100 тыс
Квартиры в центре Пхеньяна обходятся в $80-100 тыс. Shutterstock

Остальные жители Пхеньяна, хоть и живут скромно, но не голодают. В конце 90-х годов в КНДР умерли от голода, по разным оценкам, от 500 тыс. до 3 млн человек.

До сих пор для среднестатистического корейца даже рис – это роскошь. Главная его пища – вареная кукуруза. Во-первых, там никто не живет на официальную зарплату:  руководители предприятий придумывают разные схемы, чтобы платить сверх нее. Во-вторых, власти дали послабление северокорейским крестьянам. Если еще в начале 90-х годов у них отбирали урожай, давая взамен паек по карточкам, то позже начали оставлять им 30%, а затем и 60%. А заодно увеличили разрешенную площадь частных участков. И сельскохозяйственные урожаи начали расти на десятки процентов в год.

Почему начались перемены

Ларчик открывается просто. Одним из последствий «горбачевской перестройки» было  прекращение «братской помощи» КНДР. Сегодня Северной Корее помогает в ощутимых масштабах только Китай, причем не безвозмездно. Карточки, по которым жила вся страна, нечем было отоваривать. И у Ким Чен Ира, второго из Кимов и отца нынешнего молодого руководителя Северной Кореи Ким Чен Ына, не было другого выхода кроме как разрешить жителям страны что называется «крутиться».

В объединении Кореи пока не заинтересован никто из тех, кто обладает в КНДР реальным влиянием

Как только в стране появились вместо карточек настоящие деньги и товары, которые можно на эти деньги купить, тут же появились бизнесмены, образовавшие новую элиту, которая сегодня подпирает старую партийную. Между этими двумя элитами – чиновники, живущие за счет взяток от бизнесменов.

Коррупция, по свидетельству экспертов, в КНДР высочайшая, а чиновники вздыхают, глядя на Китай – почему, мол, нельзя начать такие же реформы?

Молодой Ким Чен Ын, получивший образование в Швейцарии, понимает, что последний экономический запас, за счет которого отказывался от реформ его отец, страной уже проеден. Отсюда его внешнеполитическое маневрирование с целью получения иностранной экономической помощи. Кстати, прогноз о том, что КНДР произведет несколько ядерных боезарядов, проведет испытания, потом их остановит, но от ядерного оружия не откажется, эксперты давали еще в конце «нулевых» годов. Так что ничего неожиданного сейчас не происходит.

Северокорейские партийные лидеры не смогли построить светлого будущего
Северокорейские партийные лидеры не смогли построить светлого будущего. Shutterstock

Остается открытым только вопрос, передаст ли когда-нибудь Пхеньян статус столицы объединенной Кореи Сеулу. Но, как ни неожиданно это прозвучит на фоне внешнеполитических заявлений, в этом объединении пока не заинтересован никто из тех, кто обладает в КНДР реальным влиянием. Разница между экономиками Южной и Северной Кореи оценивается в фантастическую цифру от почти полутора до четырех десятков раз. Понятно, что при таком соотношении вся новорожденная северокорейская бизнес-элита будут буквально сметена южнокорейской. Что касается партийной элиты, то верхушка из вышеупомянутых 100-120 семей и так живет прекрасно, и при этом понимает, что не исключен вариант, когда после объединения партийным долгожителям придется отвечать за всё, что они натворили за долгие годы.

Поделиться: