Лжец уровня «бог»: анатомия обмана. Часть II

25
youtube.com
Мошенники рассказывают нам то, что мы хотим слышать

Со времен наскальной живописи и устного творчества до полетов в космос и искусственного интеллекта наш биологический вид объединяют истории. Они помогают нам понять окружающий мир и нашу роль в нем. Истории, которые мы рассказываем и пересказываем друг другу, кажутся столь органичной частью нашей повседневности, что мы порой путаем их с фактами, замечает журналистка The New Yorker Мария Конникова, и именно поэтому они так опасны.

В своей книге «Игра на доверии: психология обмана и почему нас всякий раз ловят на крючок» (The Confidence Game: The Psychology of the Con and Why We Fall for It Every Time, 2016) она анализирует приемы, применяемые шарлатанами. В первой части статьи речь шла о том, что именно освобождает их от угрызений совести и заставляет играть свою роль до последнего.


Не менее важным фактором успеха афер является то, что аристократы преступления – искусные рассказчики. Они рассказывают истории, которые мы хотим услышать, они знают, как вызвать интерес и завладеть вниманием (начало «У него есть тайна» интригует сильнее, чем «У него есть велосипед»), отмечает Конникова и предостерегает: когда мы увлекаемся историей, то теряем бдительность. К тому же хорошую историю, способную растрогать миллионы, можно рассказать и без слов.

40 жизней Сэми

Ее нашли 10 октября 2013 года. Сутулая девочка с виду лет 14, бродившая по улицам Дублина, казалась растерянной и напуганной. Она будто сбежала откуда-то и нуждалась в помощи. Ей понадобилось несколько дней, чтобы пойти на контакт с персоналом больницы, в которую она попала. Девочка не могла произнести ни слова – она рисовала. Страшные вещи.

Похожая на жердь грустная фигура, которую сажают на самолет, и сама фигура на кровати в окружении мужчин… На эти рисунки было невероятно больно смотреть. Полиции стало понятно, что перед ними была жертва секс-торговли, вероятно, из Восточной Европы.

Саманта Ацопарди, которая одурачила правительства трех стран. news.com.au

Они потратили сотни часов и сотни тысяч долларов, чтобы узнать, кем же была эта девочка, и вернуть ее домой. И не напрасно. Им это удалось. Ее звали Саманта Ацопарди. Для родных и друзей – просто Сэми.

Вот только Сэми удивила своих спасителей. Ведь, как оказалось, она – австралийка и прекрасно владеет английским. Ей было не 14, а 27. Она никогда не была жертвой насилия. У нее вполне нормальная семья. Правоохранители имели дело с серийной махинаторшей. Она повторяла свой трюк снова и снова на трех разных континентах.

На момент, когда ее удалось идентифицировать, она использовала около 40 псевдонимов

Кроме жертвы секс-торговли, Сэми притворялась жертвой изнасилования и семейного насилия, а также незаконнорожденной дочерью шведской принцессы.

Каким человеком надо быть, чтобы придумывать истории вроде тех, которые рассказывала Сэми, и ждать, что их примут за чистую монету?

Перо сильнее меча

Конникова обращает внимание: как и журналисты, блогеры, писатели, Сэми тоже рассказчица. К тому же, чертовски способная. Но вместо того чтобы благодаря своему мастерству привлекать внимание к серьезным проблемам, она направляет прожектор на себя, наживаясь на нарушении социальных табу.

Как и Фердинанд Демара, Саманта Ацопарди играла на доверии, чтобы получать контроль над другими, среди которых были и отнюдь не наивные, а вполне рассудительные и умеренные люди.

Журналистка The New Yorker Мария Конникова. youtube.com

Дело в том, что с аргументами легко спорить. С историями – нет. Чем эмоциональнее она, чем сильнее апеллирует к нашим инстинктам, тем охотнее мы в нее верим.

Это подтверждают многочисленные исследования американских ученых, о которых говорится в книге

Когда наше сочувствие может помочь ближнему, который, как нам кажется, и впрямь в беде, мы загораемся желанием помочь, ведь это придает смысл нашему существованию.

Наиболее умелые из тех, кто играет на нашем доверии, заставляют нас чувствовать себя не использованными, а Людьми, пишет Конникова – их махинации не вызывают дискомфорта. И когда автора спрашивают, попадала она на крючок какого-нибудь проходимца, она всякий раз отвечает: «Я не знаю».

Поделиться: