Лжец уровня «бог»: анатомия обмана. Часть I

58
brothersoft.com
Аферистами не рождаются, но стать ими могут не все

Журналистка The New Yorker Мария Конникова три года исследовала деятельность мошенников большого калибра. В своей книге «Игра на доверии: психология обмана и почему нас всякий раз ловят на крючок» (The Confidence Game: The Psychology of the Con and Why We Fall for It Every Time, 2016) она рассказывает о том, что делает их столь убедительными.

Игра на доверии существовала еще на заре цивилизации. Но само понятие, вероятно, появилось в 1849 году во время судебного заседания по делу галантного вора Уильяма Томсона. Этот с виду приветливый и почтенный человек подходил к людям на улицах Манхэттена и обращался к ним с просьбой: «Не могли бы вы доверить мне свои часы до завтра?».


Аристократы преступления

Многие добропорядочные граждане таки соглашались одолжить ему свои часы, надеясь, что приятное первое впечатление, которое на них произвел незнакомец, – не обманчиво. Но вскоре с сожалением обнаружили, что ошиблись. Тех, кто вот так беззастенчиво пользуется доверием других, лингвист Дэвид Маурер как-то назвал аристократами преступления за то, что те стараются не марать собственные руки.

Они не прибегают к прямому насилию, ни к чему нас не принуждают.

Мы сами им верим и сами даем то, чего они хотят, пишет Конникова. Аристократы преступления обычно играют свою роль до последнего – даже после громкого разоблачения они охотно будут испытывать свои чары. И получать выгоду. Вот история одного из самых незаурядных лицемеров.

«Выдающийся самозванец»

Фердинанд Уолдо Демара происходил из состоятельной семьи. В школе, где учились преимущественно дети рабочих, он выделялся, потому что принадлежал к другой среде. Ему было 11 лет, когда компания его родителей обанкротилась. Но парню уже нравилось смотреть на других сверху вниз, поэтому быть бедным он не хотел.

Четыре года спустя Демара присоединился к монашескому ордену. Там начался его путь мошенника. Он присвоил себе полномочия одного из студентов, чтобы попасть в военно-морской флот. С тех пор он кем только не притворялся: преподавателем, психологом, основателем религиозного колледжа, начальником тюрьмы… А еще героем.

Фердинанд Вальдо Демара. interesnoznat.com

Во время Корейской войны в начале 1950-х он попал на борт эсминца Канадского Королевского флота, выдавая себя за хирурга Джозефа Кира, и выполнил ряд удачных операций (никто не умер по крайней мере на борту), о которых восторженно писали канадские газеты.

Демара, конечно же, не был экспертом по спасению искалеченных, но хорошо помнил и воспроизводил кое-что из прочитанного в медицинских учебниках и рассуждал так: почувствовал опасность – атакуй; доказательства твоей вины пусть будут проблемой обвиняющей тебя стороны.

Одна из хвалебных статей о его подвигах как-то попала в руки того, за кого он себя выдавал. Настоящий врач Кир узнал мужчину на фото и растерялся: это был его приятель отец Джон, бросивший когда-то мирскую жизнь медика… Но даже если он решил вернуться к прежнему занятию, зачем ему чужое имя?

Обман Демары быстро раскрылся.

Впрочем, капитан эсминца очень долго отказывался поверить, что их врач – проходимец, и объяснял ситуацию заговором против него и его команды. Но когда они убедились в этом, на Демару даже не подавали в суд. Отпустили и попросили покинуть страну. Для Канадского флота это был удар ниже пояса. Его члены предпочитали забыть о позорном случае быстрее.

Темная триада

Конникова считает, что Демара является ярким воплощением так называемой темной триады личностных характеристик (которые отчасти обусловлены генетически, отчасти средой):

макиавеллизма – набора черт, позволяющего манипулировать другими для достижения собственных целей (такие черты были присущи Государю из политического трактата Никколо Макиавелли – отсюда и термин);
психопатии – высшего проявления равнодушия. Для настоящего психопата ваши страдания – ничто: ни сочувствия, ни мук совести. Во многих ситуациях, которые шокируют большинство людей, они спокойны – их пульс ровен, потоотделение нормальное, сердцебиение медленное. В то время как другие в муках пытаются найти ответ на сложный этический вопрос (например, проблема вагонетки: спасти одного человека, сложа руки, или пять, проявив инициативу?), психопаты совсем не волнуются;
нарциссизма – чувства собственного величия и желания любой ценой быть в центре внимания.

По мнению автора, именно благодаря этим характеристикам Демара позволял себе без опасений играть в бога: «Поставить себя на место, где ты – единственное спасение для сотен людей? Это кажется не только вершиной нарциссизма, но и худшим проявлением психопатии: иметь силу убивать бог знает скольких. И какая же доля макиавеллизма нужна, чтобы заверить национальную армию, других врачей, капитана, солдат, что ты – то, что им нужно».

Заложник обстоятельств?

Носители темной триады личностных характеристик, которых немало и на Уолл-стрит, и в высших эшелонах власти, склонны обманывать, но не обязательно превращаются в нарушителей социальных норм, замечает Конникова. Переступят они границу дозволенного или нет, зависит еще и от условий, в которых они находятся, и от возможности. Но такой шаг, предостерегает она, ведет к необратимым изменениям: стоит вам успешно обмануть кого-то один раз – и желание повторить трюк снова, чтобы закрепить его, убедиться в собственном мастерстве, будет расти. Вместо того чтобы стать одноразовым инструментом, обман превращается в новое оружие в арсенале, которое быстро становится любимым.

Потерял ли Демара уверенность в себе после скандала? Наоборот. Он продолжал настаивать на своей компетентности. Когда писатель Роберт Кричтон взялся за его биографию, Демара уговаривал его позволить принять роды у его жены Джуди. И хотя Кричтон прекрасно понимал, кем был главный герой его будущей книги, в конце концов поддался – и как автор, и как будущий отец. Изображенный им персонаж был не столько злоумышленником, сколько жертвой – кем-то, кто ступил на неверный путь под влиянием злодейки-судьбы. Демара, рассуждал он, хотя и не имел полноценного медицинского образования, все же читал медицинские учебники и не дал ни одному из раненых матросов умереть.

Джуди была категорически против идеи допустить к ней Демару.

Тем не менее после выхода его биографии «Выдающийся самозванец» в 1960 году, которая стала бестселлером New York Times, и одноименного фильма, и сама Джуди позволила «Выдающемуся самозванцу» нянчить своего малыша.

В следующей части статьи – о том, как мошенники очаровывают нас своим талантом рассказчиков.

Поделиться: