Бегом к процветанию: Сеул как столица второго в истории «азиатского тигра»

111
Shutterstock
Южная Корея показала, как можно вырваться в лидеры мировой экономики за счет обыкновенного трудолюбия

Руководители США и Северной Кореи, Дональд Трамп и Ким Чен Ын в эти дни – главные звезды в мировом медийном пространстве. Самое интересное здесь то, что, как оказалось, именно на этот, и не на какой другой, эффект они и рассчитывали. Трамп, отменивший переговоры с Ыном, должен был понимать, что тот не согласится на отказ от ядерного оружия и, следовательно, переговоры закончатся ничем. Ну а третий из династии «Кимов» тоже добился своего – вывел КНДР в топ мировых новостей.

Логично, что мир в очередной раз заговорил о перспективах объединения двух Корей. Взгляд на эту проблему со стороны КНДР мы показали в нашем материале о Пхеньяне. Теперь посмотрим на нее со стороны Южной Кореи и расскажем о ее столице Сеуле.

Главное – захотеть

Одна из самых интересных сторон проблемы объединения двух Корей – отношение к ней на Юге когда-то единой страны. (Понятно, что на ее Севере мнением народа никто не интересуется, Что скажет «блистательный товарищ» и «гений среди гениев» — два из официальных титулов третьего Кима – то народ и одобрит). Согласно опросу, проведенному в Южной Корее в 2016 году, среди тех, кому за 60, за объединение было 75,4% опрошенных, в категории 40+ 54,2% и в категории 20+ 36,7%. Скорее всего, такими же были цифры и в Сеуле, где проживает 10,5% населения страны. В городской агломерации Сеул-Ичхон живет почти половина Кореи.

apnews.com

Дело тут не только в том, что молодые сеульцы понимают – платить за объединение в далеком будущем двух Корей придется именно им (а оно, по разным оценкам, обойдется южанам от половины до пяти их годовых ВВП).

Сеульская молодежь еще и относится к северным корейцам примерно так, как молодые жители Киева к своим бедным и слегка чудаковатым родственникам из далекой провинции. Только, мол, обустроились в столице, внесли первые взносы за ипотеку и автомобиль (кстати, вполне возможно, что южнокорейского производства) – и тут в новенькую квартиру заявились дремучие бабушки и дедушки с внуками, чемоданами и сундуками.

Старшее поколение относится к объединению менее скептически не только из-за идеологических причин — пенсионеры являются патриотами объединенной Кореи, а среднее поколение еще не забыло левые взгляды своей молодости. Люди в возрасте помнят еще и то, что даже когда уже были залечены раны двух войн, второй мировой и корейской, Южная Корея была одной из беднейших стран мира.

Молодые сеульцы понимают – платить за объединение в далеком будущем двух Корей придется именно им

Доход на душу населения был тогда на уровне сегодняшних беднейших африканских стран, а доля безработных среди трудоспособных жителей Юга составляла 36,6%.

А, значит, по их мнению, и Северная Корея может совершить тот экономический рывок, который оказался под силу Южной. Более того, после разделения двух Корей экономически более развитой была Северная, поскольку там от единой Кореи осталось большое количество промышленных предприятий. Юг был прежде всего аграрным.

Положение изменила экономическая политика Пак Чон Хи, который стал исполняющим обязанности президента Южной Кореи в 1962 году, когда ему было 44 года, и сделал ставку на иностранные инвестиции и ориентированную на экспорт экономику. Типичный путь развития для страны с дешевой рабочей силой, но у Южной Кореи тут были и свои особенности в виде чеболей, финансово-промышленных групп, управляемых по семейному принципу. Именно они стали локомотивом развития бедной страны и до сих пор дают почти половину ее промышленной продукции.

Жить на работе

Штаб-квартирами чеболей стал Сеул. В 1960-м году в нем жили полтора миллиона человек, а в 1975-м, благодаря промышленному подъему, уже 5,5 млн. На сегодняшний день лишь 40% обитателей столицы Южной Кореи являются ее коренными жителями, а доля тех, чьи отцы и матери родились в Сеуле, составляет среди горожан всего 7%. Так что менталитет сеульцев, несмотря на то, что город известен с 370 года до н.э., когда он под названием Виресон и был столицей государства Пэкче, формировался только в последние десятилетия. Основа этого менталитета – трудолюбие.

Wikimedia Commons

Даже сегодня, когда Южная Корея вышла в число лидеров мировой экономики, ее жители, согласно исследованию Организации экономического сотрудничества и развития, занимают первое место в мире по количеству времени, проводимого на работе – 2357 часов в году.

Можно только представить себе, сколько часов работали на предприятиях Сеула, продукция которых составляет сегодня более 20% ВВП страны, когда Южная Корея в мировом разделении труда была еще только в роли догоняющего. Догоняли, образно говоря, бегом. Впрочем, иногда это выражение можно воспринимать буквально. Например, грузчики, там где эта профессия сохранилась, работают в Юго-Восточной Азии именно бегом – в отличие от их коллег в европейских странах.

Во многом благодаря этому трудолюбию Сеул и превратился в один из крупнейших промышленных и финансовых центров мира, где расположены штаб-квартиры таких корпораций как Samsung, LG, Hundai и Kiа.

При этом уже в 80-е годы ориентация на импорт благодаря возросшей покупательной способности южнокорейцев дополнилась акцентом на внутренний рынок.

От взрослых южнокорейцев не отличаются их дети. По словам эксперта по обеим Кореям и многолетнего преподавателя в сеульском университете Кукмин Андрея Ланькова юный житель Сеула уже с самого детства знает, что его будущая карьера – в его руках, и работает на нее. В Южной Корее, кстати, уровень материального расслоения – на уровне стран старой Европы, где в этом смысле давно уже построен классический социализм. Так что ребенок из небогатой семьи знает, что ему есть ради чего прилежно учиться.

И плоды этого налицо. Например, все знает Южную Корею, как мирового производителя автомобилей. Однако мало кто сразу вспомнит, что ее доля в мировом производстве судов превышает автомобильную почти в пять раз, а в сегменте дорогостоящих судов составляет почти 60%. А такой сложной отрасли как судостроение нужны не только работящие руки, но и хорошо думающая голова.

Shutterstock

Впрочем, голова головой, а «пахать» надо. В Южной Корее нормальными считаются шестидневная рабочая неделя (при официальной пятидневке) и три дня отпуска (при официальных десяти). Как жители Сеула выживают (шутка, но «кароши», смерти на рабочем месте, здесь, в отличие от Японии, как явления нет) в этих условиях и на что тратят заработанные деньги – в следующем материале.

Поделиться: